Прививка от бешенства: только для мам

Штраус О. Прививка от бешенства: только для мам // Кузбасс. – 2014.–27 ноября


В Кемеровском театре для детей и молодежи состоялась премьера спектакля «Королева красоты». Пьесу модного ирландского драматурга Мартина Макдонаха поставила Ирина Латынникова. Художник Светлана Нестерова.

Жестокий реализм Макдонаха пришелся по душе российскому театру: его пьесы ставят сейчас много и повсеместно. Доводилось даже слышать такое мнение: Макдонах – сегодняшний Гоголь, Шекспир и Булгаков в одном флаконе. Ненависть, убийства, уродства, любовные страсти, семейные тайны кипят в его текстах, как суп на коммунальной кухне. (Да и жизнь, изображенная им, чаще всего происходит на скудном «кухонном» пятачке). Тем более странно, что Ирина Латынникова, тяготеющая к нежному, мелодраматичному театру, взялась за такой материал. И отрадно отметить – не проиграла ему. Еще одна странность: «Королеву красоты» — первую свою пьесу — Макдонах написал в 26 лет. Написал ровно за восемь дней. А ощущение, что это плод очень зрелого труда и зрелого таланта. Вот и наша «молодежка», обращаясь к этому материалу, планировала необычный проект: соединить в одном спектакле актеров разных театров. На роль одной из главных героинь – матери «королевы красоты» Мэг — пригласили было лучшую, на мой взгляд, актрису Кемеровской драмы Светлану Цареву. Но – не срослось. Многодневное отсутствие труппы (всю осень ездили по фестивалям) плюс нездоровье Светланы Александровны заставили режиссера изменить планы. Жаль.

Очень бытовая трагедия Если бы я была большим начальником, то в обязательном порядке водила бы сюда всех женщин в возрасте за 60. Ведь трагедия, которую представил нам театр, на самом деле разыгрывается в каждом втором российском семействе. Ах, если бы сцена – это волшебное зеркало – могла менять наши нравы! 70-летняя Мэг вот уже второй десяток лет «заедает» жизнь своей дочери Морин. Той тоже уже к сороковнику. И хочется любви. И женского счастья. Но капризы вечно больной и вечно всем недовольной матери сводят эти мечты к нулю. Да и где их реализовать в глухой ирландской деревушке? За принца вполне мог бы сойти соседский сын: вот он приезжает из Лондона к родне, вот и Морин приглашают на вечеринку… Но Мэг сделает всё, чтобы разрушить даже намек на возможное счастье: ведь иначе у нее в перспективе дом престарелых. А кому хочется заканчивать свои дни в богадельне? Я посмотрела премьеру дважды (с разным составом артистов) и могу сказать, что видела два разных спектакля. В первом главной героиней была именно мать (ее замечательно сыграла Ольга Червова). Во втором – дочь Морин (Вероника Киселева). Поразительно, как молодой женщине (Ольге Червовой 35) удалось так точно и предельно выразительно передать образ полуразвалившейся старухи. Когда молодые играют старых, они нередко сбиваются с тона: то хромать начинают не на ту ногу, то забывают про свой «паркинсонизм» или тугоухость. Ничего подобного с Червовой не происходит. Ее пластика (грим при этом минимальный!), ее костюм (ситцевое пестренькое платьице, полуспущенные нитяные чулки, шаль, перепоясавшая поясницу, разношенные тапки), ее дикая прическа (как у всех бабусь, чьи головы чаще всего покоятся на подушках) ни разу не дают повода усомниться в возрасте персонажа. И удивительно точна интонация, которую присвоила себе актриса. Она как будто всегда немного не здесь, не с нами. Она отвечает, но одновременно словно ведет какой-то неслышный разговор с собой. Так часто бывает у стариков, чьи память и концентрация внимания нарушены возрастом и диагнозами. При этом чудовищные поступки, которые совершает Мэг в отношении своей дочери, в исполнении Червовой окрашены каким-то детским юмором. И это тоже примета старческого эгоизма: видеть только себя, слышать только свои желания, а иногда (не то из вредности, не то из стремления напомнить о себе) – и втихушку радостно подгадить окружающим.

Смех пополам с желчью Кстати, в этой пьесе Макдонаха вообще много комического. Увы, далеко не всегда кемеровским артистам удается выявить эту сторону «Королевы красоты». Что очень жаль. Потому что при ином отношении к тексту спектакль обнаружил бы больше глубины, больше той самой — не «иронии», нет, «сарказма судьбы»! – который правит нашей жизнью. Считается, что технические усовершенствования не влияют на чувства людей. «Вот уже и радио изобрели, а счастья все нет», — шутили Ильф и Петров. На самом деле, влияют, да еще как. Макдонах, рожденный в 1970-м, еще помнит времена, когда люди писали друг другу бумажные письма в конвертах. Ах, сколько путаницы в классических пьесах было связано с записками, попавшими не в те руки! Сколько нужных встреч роковым образом сорвалось из-за того, что не было в ходу мобильников. В этом спектакле трагедия «невстречи» тоже происходит из-за такой вот классической путаницы. Но вопроса – а почему не воспользовался мобильником? – у зрителя не возникает: настолько точны и убедительны психологические характеристики персонажей, понятны мотивы их поступков.

картинка для статьи

Одна роль – разные дочки Морин в исполнении Натальи Ущеко – жесткая, измотанная женщина, не испытывающая к матери ничего, кроме раздражения. И такой трактовкой роли она обедняет ее рисунок. Тогда как Вероника Киселева (другая Морин) наполняет свою роль множеством обертонов. Она и любит мать (или по крайней мере помнит, как любила ее ребенком), и пытается достучаться до ее совести, и объяснить ей свою жажду счастья… Не выходит. И когда в финале она слышит песню, которую исполняют для ее матери, а матери уже нет в живых, слезы выступают на ее глазах. От жалости к неслучившемуся? От невозможности все переиграть, вернуть, исправить? От непрощенной обиды? Совершенно замечательно сыграна и главная – любовная – сцена дуэтом Вероники Киселевой – Евгения Белого. Если та же сцена в исполнении Натальи Ущеко и Вадима Пьянзина – просто скучное лапание подвыпившей пары, то от Киселевой-Белого невозможно оторвать взгляд. Зал замирает в напряженном внимании. И сколько трепета, сколько желания, сколько надежд и страхов, сменяющих друг друга, проходит перед нашими глазами! Зато Наталье Ущеко (надо отдать ей должное) прекрасно удалась сцена в финале, когда она, поняв, что произошел крах всех ее надежд, вдруг произносит скрипучим голосом матери: «Радио включи!» И еше раньше, чем Рэй (очень хорошая актерская работа Сергея Синицына) ответит ей: «О, как вы это сказали — вылитый портрет вашей матери!», мы понимаем: да, круг замкнулся. Жаждущая любви, нежная и ранимая Морин уже начала превращаться в ведьму. Клыки и когти налицо. Только кого она в свою очередь будет ими терзать? И еще череда мыслей приходит на ум. О том, что и чудовище-Мэг была когда-то, верно, нежной «королевой красоты». Ведь от кого-то нарожала она троих детей! Наверное, и они, подрастая, мучили ее такими же заботами и капризами («Кашку свари! Я не буду есть этот суп! А хрустящие палочки мне купила?»). И ей, молодой, верно, хотелось сбежать от мамских тягот в сказку к прекрасному принцу… Но не случилось. И кого в том винить? И как сделать так, чтобы старики не заедали жизнь молодых? А малые и молодые – жалели и прощали старых. И те были бы благодарны им за это. И чтобы дочки-матери понимали друг друга, и дружили, и не завидовали бы чужой возможности счастья, а помогали ему сбыться. Ведь бывает же так в жизни? Нет, если бы я была начальником, я бы обязала всех женщин после 60 посмотреть этот спектакль: как прививку от жестокости возраста. Как витамин для понимания. 

СПЕЦИАЛЬНЫЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ

Два пригласительных для мэра
Делаете регулярно чекины, становитесь мэром. Пишете в соцсети директору театра Григорию Забавину о Вашем титуле мэра. И пригласительные Ваши.

Акции для зрителей
Список из восьми. ВНИМАНИЕ! Скидки на билеты - только в кассе театра

Два пригласительных просто за отзывы
Это хорошо когда есть отзывы на спектакли